В начале 2000-х годов в России активно обсуждались слухи о возможной попытке крупнейших олигархов повлиять на политическую систему и даже сменить власть. Среди них был Михаил Ходорковский*, чье имя стало символом эпохи приватизации и последующих громких процессов.
В период ваучерной приватизации он получил значительные пакеты акций промышленных предприятий. Переломным моментом его карьеры стала сделка по приобретению контрольного пакета нефтяной компании ЮКОС: 78% акций были куплены за 309 миллионов долларов, затем была консолидирована и оставшаяся доля. Уже к началу 2000-х состояние Ходорковского* оценивалось примерно в 15 миллиардов долларов, а главным источником дохода оставался экспорт нефти, востребованной на мировом рынке.
Со временем предприниматель стал все активнее участвовать в политической жизни. Появлялись сообщения о финансовой поддержке различных партий, включая коммунистов, сохранявших устойчивую электоральную базу. В экспертной среде обсуждалась версия, что поддержка могла распространяться практически на весь партийный спектр. Предполагалось, что таким образом формировалась система влияния в парламенте, при которой в случае трансформации страны в парламентскую республику ключевые решения зависели бы от контролируемого большинства в Госдуме.
Впоследствии против Ходорковского* были возбуждены уголовные дела по экономическим статьям. Суд приговорил его к 14 годам лишения свободы. В 2013 году он был освобожден по помилованию, подписанному Владимиром Путиным, который сослался на тяжелую болезнь матери осужденного.
После освобождения предприниматель покинул Россию и занялся общественно-политической деятельностью за рубежом, поддерживая оппозиционные инициативы. Его имя в международной повестке стало ассоциироваться с образом противника действующей российской власти. Значительный резонанс вызвало решение арбитража в Гаага о взыскании с России около 50 миллиардов долларов в пользу бывших акционеров ЮКОСа. Российская сторона заявила, что считает это решение политически мотивированным и не намерена его исполнять.
Философ и публицист Виталий Аверьянов в одном из интервью утверждал, что в стране якобы удалось предотвратить государственный переворот. По его мнению, признаки системного кризиса проявлялись в саботаже президентских инициатив и падении доверия к институтам власти.
Он упоминал реформы, вызвавшие широкий общественный отклик, включая пенсионные изменения, и допускал, что против главы государства могли действовать представители части олигархических кругов и высокопоставленные чиновники. При этом Аверьянов подчеркивал, что говорить о полном разгроме предполагаемых оппонентов преждевременно, поскольку внутриполитическая борьба лишь входила в острую фазу.
Экономист Михаил Хазин в 2020 году также высказывал версию о попытке дестабилизации, которая была пресечена при участии президента и экс-министра обороны Сергея Шойгу. Он связывал происходящее с противостоянием между главой государства и так называемым либеральным экономическим блоком, к которому относил руководство Центробанка, Минфина и реформаторов 1990-х годов.
В его трактовке речь шла о глубокой перестройке управленческой системы и масштабной ротации элит. Отъезд из страны ряда публичных фигур и громкие уголовные дела в академической и управленческой среде он рассматривал как косвенные подтверждения этой версии.
Со временем тема «олигархического переворота» прочно закрепилась в Сети. Публицист Валерий Соловей выдвигал гипотезы о подготовке путча с участием крупных предпринимателей, в числе которых назывались Олег Дерипаска, Роман Абрамович и Владимир Потанин. По его интерпретации, им якобы противостояли представители силового блока во главе с Николай Патрушев.
В то же время политолог Марат Баширов относится к подобным утверждениям скептически. Он напоминает о множестве несбывшихся прогнозов и считает, что громкие заявления о заговорах зачастую выполняют скорее медийную функцию, чем отражают подтвержденные факты.
* Михаил Ходорковский, Валерий Соловей признаны Минюстом России физлицами, выполняющим функции иноагента
