Российские политики активно обсуждают возможного преемника Владимира Путина, который может вот-вот предстать перед народом.
Дело в том, что полномочия президента истекают в мае 2030 года. Несмотря на немалое количество оставшегося времени, разговоры о будущем преемнике ведутся уже сейчас.
Сам президент неоднократно подчеркивал, что решение принимают граждане, а выборы – это исключительное право народа. В связи с этим все чаще звучат имена, которые могут определить расстановку сил.
Среди часто упоминаемых фигур – председатель Госдумы Вячеслав Володин. За его плечами – серьезный аппаратный опыт и заметное присутствие в публичной политике. Ему нередко приписывают амбиции федерального масштаба, но вопрос широкой электоральной поддержки остаётся открытым.
В аналитических обзорах регулярно фигурирует и Дмитрий Медведев – политик, уже занимавший высший государственный пост. Узнаваемость, опыт и глубокая встроенность в систему власти делают его заметным игроком. В то же время многие эксперты сомневаются, что сценарий его повторного президентства реалистичен.
Неизменно в числе потенциальных кандидатов называют и действующего премьер-министра Михаила Мишустина. Его образ – технократ, управленец, системный администратор. Он выстроил управляемую модель работы правительства, но для роли национального лидера, считают аналитики, может потребоваться не только управленческая эффективность, но и ярко выраженная политическая харизма.
Среди более молодых политиков выделяют Владислава Даванкова. Во время кампании 2024 года он сумел привлечь внимание разных аудиторий и закрепиться в медиапространстве. При определенной поддержке его позиции в будущем теоретически могут усилиться.
Отдельной строкой проходит глава РФПИ Кирилл Дмитриев. Его биография связана прежде всего с экономическими проектами и международными переговорами. Образ менеджера с глобальными контактами и инвестиционным бэкграундом формирует альтернативный тип потенциального лидера – ориентированного на внешнеэкономическую повестку.
При этом главный вопрос остается без ответа – будет ли действующий президент участвовать в выборах 2030 года или предпочтет иной сценарий.
Возможно, в скором времени удастся определить дальнейший горизонт планирования.
