Кажется, США и Израиль сейчас господствуют на Ближнем Востоке и ни одна страна им не указ. Почему Россия и Китай сдержанно реагируют на настолько наглый акт агрессии?
Наиболее точное определение такой реакции – «осторожная позиция». Вопрос в том, чем продиктована такая линия поведения.
Минувшие выходные стали временем резкого обострения ситуации на Ближнем Востоке. Примечательно, что Дональд Трамп не впервые выбирает для силовых акций именно выходные дни. В Вашингтоне исходят из того, что в этот период мировые биржи закрыты, а значит, первоначальный удар по финансовым рынкам будет менее болезненным: до открытия торгов в понедельник инвесторы успевают адаптироваться к новой реальности, что снижает риск обвального падения.
Подготовка к атаке велась США и Израилем на протяжении нескольких недель. Параллельно демонстрировалась готовность к переговорам, что создавало иллюзию дипломатического процесса. В итоге операция оказалась направлена непосредственно против высшего руководства Ирана.
В результате удара был ликвидирован верховный лидер страны аятолла Али Хаменеи, а также несколько его родственников. Подобные жертвы среди гражданских на Западе обычно квалифицируются как «сопутствующий ущерб». Кроме того, погибли главнокомандующий КСИР Мохаммад Пакпур, министр обороны Азиз Насирзаде и другие представители военного руководства.
Мировое сообщество внимательно следило за тем, как отреагируют Россия и Китай — ключевые партнеры Тегерана. Однако их ответы оказались максимально взвешенными.
Президент России Владимир Путин выразил соболезнования главе Ирана Масуду Пезешкиану в связи с гибелью Хаменеи и членов его семьи. 28 февраля он также провел совещание с постоянными членами Совета безопасности России, посвященное развитию ситуации вокруг Ирана.
В МИД России подчеркнули, что удары нарушают нормы международного права и создают угрозы гуманитарной, экономической и даже радиологической безопасности региона. Председатель Госдумы Вячеслав Володин назвал убийство Али Хаменеи преступной расправой над законным руководителем государства.
1 марта состоялся телефонный разговор министра иностранных дел России Сергея Лаврова с его китайским коллегой Ван И. Пекин выступил с требованием немедленно прекратить военную операцию. Ван И охарактеризовал действия США и Израиля как дерзкую агрессию против суверенной страны.
Тем не менее общая тональность Москвы и Пекина остается осторожной. Директор Центра комплексных европейских и международных исследований НИУ ВШЭ Василий Кашин напомнил, что еще до нынешней эскалации Китай отказался от участия в совместных с Россией и Ираном учениях «Морской пояс безопасности — 2026». Несмотря на значительные экономические интересы в Иране, прежде всего в энергетической сфере и закупках нефти, Пекин стремится избегать прямого вовлечения в военные конфликты.
В беседе с изданием «Ведомости» Кашин сравнил нынешнюю реакцию Китая с его поведением в ситуации вокруг Венесуэлы, когда речь шла о Николае Мадуро. Тогда Пекин также занял выжидательную, пассивно-осторожную позицию, ограничившись дипломатическими заявлениями.
Что касается Москвы, то, по мнению эксперта, ее сдержанность может объясняться нежеланием осложнять отношения с ОАЭ и Саудовской Аравией. Именно на территории этих государств расположены американские военные базы, по которым Иран наносит ответные удары.
Таким образом, и Россия, и Китай ограничились официальными заявлениями с осуждением действий против Ирана. Ни санкционные меры в отношении США и Израиля, ни конкретные шаги по поддержке Тегерана на государственном уровне пока предприняты не были.
