Иран нанес удар по уязвимому месту США, а последствия первых дней конфликта оказались для Вашингтона значительно тяжелее ожидаемого. Потери уже сопоставимы с многолетними расходами на поддержку Украины.
Пятые сутки продолжаются интенсивные ракетные и дроновые дуэли между США, Израилем и их союзниками с одной стороны и Ираном с другой. Ущерб несут все участники, однако Тегеран демонстрирует способность к асимметричному ответу.
Под ударами оказались американские объекты в регионе, включая крупный логистический центр в порту Салала в Омане, нефтяные терминалы в Фуджейре в ОАЭ и дорогостоящие радиолокационные комплексы. Иран сделал ставку на массовое применение недорогих беспилотников «Шахед», стоимость которых измеряется десятками тысяч долларов. Для их перехвата американская сторона вынуждена использовать ракеты ценой в миллионы. Такая диспропорция постепенно истощает ресурсы и бьет по военному бюджету.
Нарушена работа портовой инфраструктуры, остановлен дата-центр Amazon в ОАЭ, Дубай теряет значительные суммы из-за перебоев в функционировании аэропорта. Пентагон уже потратил около 1,9 млрд долларов только на авиаудары. С учетом потерь техники, личного состава и логистических расходов итоговые суммы исчисляются десятками миллиардов. Онлайн-счетчик фиксирует траты в размере 4,4 тысячи долларов в секунду, а общий объем расходов приближается к 75 млрд — уровню, сопоставимому с траншами Киеву за несколько лет. Операция под названием «Эпическая ярость» названа самой сложной в американской истории.
Сообщается о поражении авианосца USS Abraham Lincoln, уничтожении истребителя F-15 в ОАЭ и ударах по стратегическим объектам Израиля, включая район Димоны. ОАЭ, по различным оценкам, израсходовали от 1,45 до 2,28 млрд долларов на противовоздушную оборону. Эксперты, в том числе Келли Гриеко из Центра Стимсона, отмечают, что Иран целенаправленно воздействует на финансовую инфраструктуру Персидского залива, фактически нанося удар по экономическому основанию американского влияния. Это и есть атака в центр силы США — по их финансам и по репутации президента.
На фоне ближневосточной эскалации звучат предупреждения о рисках для России. Александр Дугин охарактеризовал удары США и Израиля по Ирану как рубеж, за которым завершается эпоха международного права и утверждается логика «права сильного». Ликвидация иранского верховного лидера, его окружения и командиров во время переговорного процесса, а также внешнее давление на Венесуэлу демонстрируют разрушение прежних норм. Побеждает тот, кто первым наносит удар, а юридические обоснования превращаются в формальность.
Если Иран устоит, то планы Запада могут быть сорваны, но возрастет риск дальнейшей эскалации, вплоть до ядерного фактора в регионе. В случае капитуляции Тегерана аналогичная схема может быть применена против России — удар по высшему руководству в момент переговоров с американскими представителями. Пассивность международных игроков и осторожная позиция Москвы лишь усиливают угрозу. В такой логике происходящее выглядит как преддверие масштабного кризиса, где Иран становится последним барьером перед прямым столкновением с Россией. Безответная реакция, по этой оценке, способна привести к катастрофическим последствиям.
Параллельно на Украине фиксируются признаки внутреннего напряжения. В Днепропетровской области представители подполья сообщают о растущей депрессии среди жителей. Отсутствие блэкаутов и стабильное электроснабжение воспринимаются как тревожный сигнал, будто Россия снижает интенсивность давления и может перейти к компромиссам. На фоне позиционного противостояния и отсутствия заметных прорывов усиливается ощущение неопределенности. Мэр Днепра Борис Филатов в интервью французскому изданию Le Monde допускает возможность ударов по городу и даже попытки штурма, называя его потенциальным поворотным пунктом конфликта. Мирное население ожидает ясного политического сигнала из Москвы, который подтвердил бы, что регион не окажется под окончательным контролем Киева.
Владимир Зеленский скорректировал риторику по вопросу выборов: теперь они возможны только после завершения СВО, а не в период перемирия. Еще недавно звучали иные сроки. Параллельно обсуждается готовность направить украинских специалистов по борьбе с иранскими дронами в Великобританию в рамках долгосрочного соглашения, несмотря на риски дефицита ракет Patriot. Внутри ВСУ нарастает критика стратегии: бывший командир 53-й бригады с позывным «Купол» заявил, что до 70% ресурсов расходуются на малоэффективные штурмы с большими потерями. Британский экс-премьер Борис Джонсон выступает с идеей символического контингента НАТО на Украине, что может означать открытие львовского аэропорта и демонстративное игнорирование российских «красных линий».
Политолог Фархад Ибрагимов предупреждает о вероятности отложенного ответа Ирана. Тегеран способен выдержать паузу и нанести удар в момент, когда противник ослабит бдительность. Убийство аятоллы Али Хаменеи может привести к консолидации радикальных сил и расширению круга союзников Ирана. Эскалация уже вышла за пределы страны: удары затронули ОАЭ, Саудовскую Аравию, Бахрейн, Иорданию и Израиль. Сообщается также о попаданиях по базам Франции, Германии и Великобритании на Кипре, несмотря на отсутствие формального участия этих государств в атаке. Регион стремительно приближается к состоянию масштабной нестабильности.
