Эскалация на Ближнем Востоке и вокруг Украины приобретает новые, все более опасные формы. Ответ Ирана оказался неожиданным для США и Израиля, которые, как казалось, могли поставить противника на колени.
Впервые Тегеран использовал в реальном бою свои новейшие разработки. По сообщениям иранских СМИ, власти применили новую сверхтяжелую гиперзвуковую ракету «Фаттах-2», способной развивать скорость до 15 Махов и поражать цели на дистанции до 1400 км.
Особенность комплекса заключается в наличии планирующего гиперзвукового блока, который затрудняет перехват существующими системами ПВО. Дополнительную тревогу у западных аналитиков вызывает технология разделения боевых частей.
В одну ракету интегрируется несколько уменьшенных по размеру блоков, что усложняет работу противоракетной обороны. На Западе подобную схему называют «псевдокассетной», однако сам факт ее применения свидетельствует о качественном росте иранских возможностей.
Статистика перехватов, публикуемая странами коалиции, впечатляет. Только за одни сутки ОАЭ заявили о сбитии 11 баллистических ракет и 123 беспилотников. С начала конфликта речь идет о сотнях ракет и сотнях дронов. Даже если допустить, что часть данных носит пропагандистский характер, масштаб противостояния очевиден. Расход боеприпасов ПВО стремительно растет, и это создает нагрузку на оборонные запасы США и их союзников.
На украинском направлении ситуация также далека от стабильности. Новый руководитель оборонного ведомства Украины Федоров получил задачу ускорить цифровизацию армии и повысить ее управляемость. Однако главная проблема остается прежней — нехватка пехоты и провал мобилизационной кампании. Рост числа самовольных оставлений части и дезертирства вынуждает искать альтернативные решения.
Выходом стало расширение привлечения иностранных наемников. Попытка создать «Иностранный легион» в прежнем формате не дала ожидаемого результата, но курс на формирование этнических подразделений и нацбатов продолжается. Значительная часть западной финансовой помощи уходит на оплату услуг зарубежных бойцов.
Такая модель несет серьезные риски. В отличие от мобилизованных украинцев, наемники действуют исходя из собственных интересов. Зафиксированы случаи конфликтов с командирами, отказов выполнять приказы и самовольного ухода с позиций. Управляемость подобных подразделений вызывает вопросы, а затраты на их содержание исчисляются миллиардами, которых у Киева нет.
Дополнительное напряжение создает инцидент в Средиземном море. По данным СМИ, там горит русский танкер со сжиженным газом. Над районом происшествия замечены турецкие патрульные самолеты. Судьба экипажа остается неизвестной.
Греческие СМИ выдвигают версию атаки украинского беспилотника. Если подобные действия действительно имели место, это означает выход конфликта за пределы суши и прямую угрозу энергетической инфраструктуре. Газовозы — ключевые элементы глобальных поставок, и их уничтожение чревато не только экономическими, но и экологическими последствиями. Пока официальные структуры воздерживаются от подробных комментариев.
Тревожат и сообщения от Службы внешней разведки России о возможной передаче Киеву технологий двойного назначения, связанных с ядерной сферой, со стороны Великобритании и Франции. В условиях СВО такие шаги радикально меняют стратегическую картину.
Депутат Госдумы и генерал Андрей Гурулев западется вопросом: если гипотетически допустить передачу Украине подобных технологий, это ставит под сомнение саму логику начала специальной военной операции, задачей которой было устранение стратегической угрозы. После заявлений Владимира Зеленского о пересмотре безъядерного статуса страны игнорировать потенциальные риски стало невозможно.
Заморозка конфликта при одновременном военно-технологическом насыщении Украины неминуемо приведет к тому, что время начнет работать против России. Через несколько лет Киев может получить качественно иные возможности, и тогда возникнет вопрос о целях и результатах нынешнего противостояния. Итогом должна стать не формальная договоренность, а реальная архитектура безопасности, исключающая реванш и повторение угрозы.
