Каждый раз, когда в мире вспыхивает новый конфликт, в Сети появляются архивные выступления Владимира Жириновского. Фрагменты его речей вновь расходятся по соцсетям, так как многие из прогнозов политика с поразительной точностью совпадают с реальными событиями.
Обострение между Индией и Пакистаном весной 2025 года, покушение на Дональда Трампа летом 2024-го, атака Израиля на Иран в июне 2025-го — все это ранее фигурировало в его публичных заявлениях. На фоне нового витка напряженности на Ближнем Востоке разговоры о «пророчествах» лидера ЛДПР зазвучали с новой силой.
Эти оценки не были случайными эмоциональными высказываниями. Жириновский строил свои прогнозы на анализе глобальных процессов, стратегических интересов государств и энергетической политики. В одном из широко разошедшихся видеороликов он рассуждает о возможном развитии конфликта вокруг Ирана, ссылаясь на позицию Генри Киссинджера — бывшего госсекретаря США и одного из ключевых архитекторов американской внешней политики XX века.
В январе 2012 года Киссинджер в интервью The Daily Squib описывал стратегию Вашингтона как последовательное ослабление Китая и России. По его логике, Иран выступал последним элементом в цепочке ближневосточных преобразований, способным радикально изменить баланс сил. Он утверждал, что усиление Китая и восстановление России после распада СССР лишь создают иллюзию равновесия, тогда как решающий этап противостояния еще впереди. Грядущая война должна была определить единственную сверхдержаву, и такой сверхдержавой виделись США.
В тех же рассуждениях фигурировала идея консолидации Европы в формат надгосударственного объединения как реакции на надвигающееся глобальное противостояние. Ближний Восток рассматривался как пространство, где США шаг за шагом продвигаются к контролю над ресурсами, а Иран — как завершающее звено этой стратегии. Затрагивался и фактор Израиля, которому отводилась ключевая роль в возможной крупной войне. Картина будущего выглядела как масштабный конфликт с участием ведущих мировых игроков, после которого миропорядок радикально изменится.
Спустя год Владимир Жириновский, выступая в Госдуме, заявил, что Вашингтон готовит удар по Ирану, однако локальной операцией дело не ограничится. Главная цель не столько сам Иран, сколько стратегическое давление на Китай и Евросоюз через энергетический рынок. В случае войны цены на нефть, по его расчетам, могли вырасти до 200 долларов за баррель, что нанесло бы серьезный удар по экономике Китая и стран ЕС.
Для России, как он указывал, предполагался иной сценарий давления. В случае разрушения Ирана миллионы беженцев устремятся на север. Южное направление было бы перекрыто нестабильностью в Сирии и Ираке, а единственным коридором оставался бы путь через Закавказье. Массовый поток людей создал бы напряжение в регионе и стал бы непрямым инструментом воздействия на Россию.
Еще в 2013 году Жириновский подчеркивал, что официальным поводом для атаки на Иран станет риторика о защите демократии. Подобная аргументация, по его оценке, служит прикрытием для борьбы за контроль над энергоресурсами и обеспечения безопасности Израиля. При этом прямое участие США в крупной войне маловероятно из-за внутренних политических рисков для американского президента. Военные действия будут вестись чужими руками, через союзников и прокси-структуры.
В его логике защита Израиля составляла лишь часть задачи. Основной расчет заключался в том, чтобы втянуть в конфликт Россию и Китай, поставив их перед необходимостью реагировать. Развитие событий могло привести к масштабной войне с применением самых разрушительных видов вооружений. Итогом такого сценария становилось радикальное перераспределение сил в мире.
Сегодня, на фоне новых ударов по Ирану и роста напряженности вокруг Ближнего Востока, архивные выступления Жириновского вновь актуальны и популярны. Однако надо понимать, что это не пророчества, а геополитическая аналитика, которая была построена на основе наблюдений и опыта.
