Пока весь мир наблюдает, как США и Израиль пытаются уничтожить Иран, Китая нацелился на стратегическую сделку с Россией. Что она сулит Москве?
Речь идет о гипотетическом соглашении, которое в случае реализации способно повлиять на стратегический баланс сил в мире. Разговоры об этом появились на фоне сообщений о намерении США усилить военное присутствие вблизи китайских границ за счет размещения дополнительных подводных лодок.
Китайское издание Baijiahao пишет, что в ответ Пекин рассматривает возможность укрепления собственных морских сил. В качестве одного из теоретических вариантов обсуждается приобретение российских атомных подлодок проекта «Борей».
Субмарины этого типа относятся к числу наиболее малошумных в мире. Они способны длительное время действовать скрытно, в том числе под льдами Северного Ледовитого океана.
На их борту размещается до 16 баллистических ракет «Булава», обладающих значительной дальностью пуска и рассматриваемых в военной среде как один из важнейших элементов стратегического сдерживания. Именно поэтому такие подлодки нередко называют «морским кошмаром» для потенциального противника.
В качестве гипотетической компенсации Китай мог бы предложить России современные эсминцы типа 055 — крупные надводные корабли нового поколения, рассчитанные на усиление противоракетной и противовоздушной обороны флота. Эти корабли обладают серьезным боевым потенциалом и способны значительно повысить устойчивость военно-морских сил в региональных конфликтах.
Тем не менее даже значительное количество таких кораблей вряд ли стало бы достаточным аргументом для Москвы. Эсминцы способны усиливать флот в тактическом и оперативном плане, однако стратегические подлодки выполняют совершенно иную функцию.
«Борей» является частью российской системы ядерного сдерживания и одним из ключевых элементов национальной безопасности на долгосрочную перспективу. Передача подобных систем другой стране означала бы возникновение серьезной уязвимости в оборонной архитектуре государства.
В китайских СМИ журналисты сравнили российские подлодки с надежным щитом или броней, когда эсминцы – это всего лишь меч, который может сломаться. Потеря меча может быть компенсирована, тогда как броня обязана оставаться неприкосновенной, так как именно она обеспечивает защиту.
Пока неизвестно, состоится ли вообще такая сделка. Однако важно то, что на российские военные разработки обращают внимание и даже нацеливаются на их покупку. Это говорит о многом.
Кроме того, есть информация, что Дональд Трамп может посетить Китай в конце марта или начале апреля. Предстоящая поездка рассматривается не как формальный дипломатический визит, а как повод для серьезных переговоров. Украинское издание «Страна.ua» обращает внимание на возможную связь между визитом Трампа в Пекин и военной операцией США против Ирана.
Срок кампании против Тегерана, обозначенный в четыре недели, совпадает с временным промежутком до предполагаемой поездки американского президента в Китай. Многие эксперты считают, что Вашингтон рассчитывает завершить операцию до визита, чтобы прибыть в Пекин с более сильной переговорной позицией и продемонстрировать способность США влиять на события в регионах, имеющих стратегическое значение для Китая.
Однако развитие конфликта остается непредсказуемым. Итог операции зависит от множества факторов, включая жесткую позицию Тегерана, который не проявляет готовности возвращаться к переговорам. При неблагоприятном развитии событий американская сторона может столкнуться с ослаблением своих дипломатических позиций.
Независимо от того, чем завершится операция под названием «Эпическая ярость», стратегические приоритеты Китая, судя по происходящему, остаются связаны с развитием партнерских отношений с Россией. Маловероятно, что Москва и Пекин всерьез будут обсуждать передачу стратегических атомных подлодок, поскольку объективной необходимости в подобном шаге нет. Гораздо более реалистичным направлением сотрудничества выглядит расширение торгово-экономических связей и укрепление долгосрочного партнерства.
Что касается США, в Пекине учитывают характерный для Вашингтона подход к мировой политике, основанный на использовании силового давления, санкционных инструментов и других механизмов влияния. Однако долгосрочные международные отношения формируются прежде всего на взаимной выгоде. Именно такие принципы чаще становятся фундаментом устойчивого сотрудничества между государствами.
