Американец испугался моего десерта со смородиной: для русских это обычная ягода, а для него почти запретная – так устроены американцы, но в чем дело?
Для большинства людей у нас черная смородина — самая обычная вещь. Она растет почти на каждом участке. Летом ее собирают ведрами, варят варенье, перетирают с сахаром или просто едят прямо с куста.
Но однажды я понял, что для некоторых иностранцев эта ягода выглядит почти как что-то запрещенное.
Ко мне на дачу как-то приехал знакомый американец Майкл. Он путешествовал по России и говорил, что хочет лучше понять страну и людей. Вечером после бани и ужина я поставил на стол простой десерт — черную смородину с сахаром.
Он попробовал ложку и неожиданно напрягся.
— Подожди… это правда можно есть? — спросил он.
Я сначала решил, что он шутит. Но оказалось, что для него эта ягода действительно выглядит необычной. Позже он объяснил, что в США смородина долгое время считалась нежелательной культурой. В начале прошлого века в стране начали массово погибать сосны, особенно так называемые веймутовая сосна. Причиной стала болезнь — пузырчатая ржавчина.
Особенность этой болезни в том, что для распространения ей нужны два растения. Одно из них — сосна, а второе как раз кусты смородины и крыжовника.
Когда проблема стала серьезной, власти решили бороться самым простым способом. В 1911 году в США фактически запретили выращивание смородины. Кусты выкорчевывали, уничтожали и запрещали сажать новые.
Эти ограничения действовали десятилетиями. Только в 1960-е годы запрет начали постепенно отменять. Но за это время несколько поколений американцев просто выросли без этой ягоды.
Даже сейчас в некоторых штатах смородину выращивают мало. Для многих она остается чем-то редким или экзотическим.
Интересно, что и в Европе она далеко не такая привычная, как у нас. Там черную смородину чаще используют в дорогих продуктах. Например, из нее делают известный французский ликер Crème de Cassis или добавляют в десерты высокой кухни.
Собирают ягоды чаще вручную, а урожай сильно зависит от погоды. Поэтому небольшая упаковка свежей смородины в крупных европейских городах может стоить довольно дорого.
Когда я рассказал об этом Майклу, он только покачал головой и сказал, что в Нью‑Йорк банку домашнего варенья из такой ягоды многие готовы были бы купить за большие деньги.
А для нас это обычная дачная история. Кусты растут вдоль забора, ягоды иногда даже осыпаются на землю, потому что их просто не успевают собирать.
Перед отъездом Майкл попросил дать ему пару банок варенья. Аккуратно упаковал их в чемодан между вещами и сказал, что дома обязательно покажет друзьям «русское сокровище».
С тех пор я иногда смотрю на кусты смородины на участке по-другому. То, что для нас привычно с детства, в других странах может оказаться редкостью. Иногда настоящая ценность растет прямо у нас под окнами.
