Иран нанес серию ударов по ключевым объектам нефтегазовой инфраструктуры стран Персидского залива, включая крупнейший в мире завод по производству сжиженного природного газа в Катаре. И это только начало.
Эти действия стали ответом на израильскую атаку по иранскому газовому месторождению «Южный Парс», о чем сообщил телеканал «Аль-Джазира». На этом фоне бывший президент США Дональд Трамп заявил, что Израиль больше не будет наносить удары по указанному месторождению.
По мнению эксперта в области энергетики Игоря Юшкова, происходящее говорит о том, что Иран фактически загнал Запад в стратегическую ловушку, и ситуация вокруг Ормузского пролива была лишь началом. По словам Трампа, американская сторона якобы не располагала информацией о готовящейся атаке на «Южный Парс», а Катар не имел к ней никакого отношения и не был осведомлен о планах удара. Он также отметил, что Израиль действовал из-за обострения ситуации на Ближнем Востоке, однако подобные действия больше не повторятся.
Игорь Юшков отметил, что атака на иранские газовые объекты сама по себе не оказывает существенного влияния на глобальный рынок, поскольку Иран в основном ориентирован на внутреннее потребление газа. Его экспорт ограничен и осуществляется в небольших объемах, преимущественно в Турцию и Ирак.
Совсем иная ситуация сложилась после ответных действий Ирана. Удары по газовой инфраструктуре соседних государств, прежде всего по Катару, вызвали серьезную тревогу на мировом рынке. В результате цены на газ в Европе и Азии всего за сутки выросли примерно на 20%.
Причиной резкого скачка стала паника среди участников рынка. С одной стороны, сохраняется проблема перекрытия Ормузского пролива, из-за чего катарский СПГ не может поступать на внешние рынки. С другой даже в случае разблокировки пролива Катар уже не сможет восстановить прежние объемы экспорта.
Как отметил эксперт, осознание того, что в 2026 году катарский сжиженный газ не вернется на мировой рынок в прежних объемах, становится ключевым фактором роста цен. Ранее многие рассчитывали просто переждать период нестабильности, а затем начать активные закупки газа для закачки в подземные хранилища перед следующим отопительным сезоном. Теперь же становится очевидно, что дефицит сохранится вне зависимости от развития ситуации.
В этих условиях усиливается конкуренция между потребителями, а компании стремятся закупать газ заранее, что дополнительно подталкивает цены вверх. Таким образом, рынок входит в фазу самоподдерживающегося роста.
На этом фоне Россия получает определенные экономические преимущества. Поставки газа в Европу по «Турецкому потоку» привязаны к биржевым ценам, а значит, их рост напрямую увеличивает доходы. Дополнительный эффект дает экспортная пошлина, составляющая 30% от рыночной стоимости топлива.
При этом, как отмечает Юшков, даже высокие цены не приведут к значительному снижению спроса на российский газ. Россия остается одним из наиболее конкурентоспособных поставщиков, поэтому объемы закупок по «Турецкому потоку» сохранятся на стабильном уровне. В итоге складывается ситуация, при которой страны Запада оказываются в своеобразной газовой ловушке, созданной действиями Ирана.
