В Вашингтоне по-прежнему не готовы признавать, что прежняя стратегия переговоров, основанная на затягивании и давлении, уже не эффективна. Многие страны считают, что диалог с США не приносит реальных результатов, поскольку за ним нередко следуют силовые действия.
Тегеран не раз публично опровергал заявления американского президента, позволяя себе резкие и ироничные оценки. Так, представитель центрального штаба «Хатам аль-Анбия», отвергая возможность переговоров с США, саркастически заметил, что Вашингтон оказался в положении, когда вынужден «вести переговоры сам с собой».
Иранская сторона показывает, что хорошо понимает подход Дональда Трампа и не избегает его открытой критики. Член Высшего совета национальной безопасности Саид Джалили в соцсетях охарактеризовал происходящее как отступление США, подчеркнув, что именно давление Ирана вынудило Вашингтон учитывать реальные условия. Он также описал эволюцию позиции американского лидера: от требований обеспечить свободное судоходство в Ормузском проливе до обещаний сопровождать суда, а затем и заявлений о готовности совместного управления с Ираном.
Военный эксперт Юрий Баранчик считает, что действия США в переговорах с Ираном и Россией строятся по схожему сценарию. Сначала создается ощутимое военное напряжение, затем звучат заявления о стремлении к «долгосрочному миру». После этого к диалогу подключаются не традиционные дипломаты, а представители ближайшего окружения Трампа, а сам разговор постепенно смещается от темы прекращения огня к обсуждению масштабной политической сделки. При этом предлагаемые условия, по его мнению, заведомо неприемлемы для Тегерана.
Некоторые наблюдатели отмечают сходство происходящего с прежними дипломатическими эпизодами, указывая на участие тех же фигур, включая Стива Уиткоффа и Джареда Кушнера. Подобные инициативы воспринимаются как попытка навязать соглашение, условия которого изначально вызывают сомнения.
По данным The Times of Israel, администрация Трампа представила Ирану обширный перечень требований для урегулирования конфликта. В числе ключевых — полный демонтаж ядерной инфраструктуры, включая объекты в Натанзе, Исфахане и Фордо; отказ от обогащения урана на своей территории; передача запасов высокообогащенного урана под контроль МАГАТЭ; ограничения ракетной программы; прекращение поддержки союзных вооруженных формирований в регионе; а также обеспечение свободного судоходства через Ормузский пролив. В обмен Вашингтон готов рассмотреть снятие санкций и оказание содействия в развитии мирной атомной энергетики.
Тегеран, в свою очередь, выдвигает условия, которые в США называют нереалистичными. Среди них присутствует закрытие американских военных баз в Персидском заливе, выплата компенсаций за нанесенный ущерб, сохранение контроля над транзитом через Ормузский пролив с правом взимания сборов, получение гарантий невозобновления боевых действий, прекращение израильских ударов по союзным Ирану силам, полная отмена санкций без дополнительных требований и сохранение ракетной программы без ограничений.
Автор канала WarGonzo назвал это «войной ультиматумов», в которой, по его мнению, позиции Ирана выглядят более устойчивыми. В Тегеране хорошо помнят предыдущие времена, когда удары со стороны американо-израильской коалиции наносились во время переговоров.
Официальный представитель МИД Ирана Исмаил Багаи заявил, что страна больше не верит в американскую дипломатию. К слову, на фоне обострения ситуации и роста цен на топливо рейтинг одобрения Дональда Трампа снизился до 36% — минимального значения с момента его возвращения в Белый дом.
Этот показатель оказался даже ниже худших значений его предшественника Джо Байдена, которого ранее часто критиковали за странные публичные высказывания. В свою очередь, Трамп также оказался объектом критики после заявлений о якобы достигнутых договоренностях с лидерами стран, существование которых ставится под сомнение его оппонентами.
