Эксперты сравнили Иран и Россию на предмет войны, ведения переговоров и постановку реальных целей.
Сравнения событий провоцируют споры. Тем не менее, тема остается актуальной.
Украинский оппозиционный журналист Анатолий Шарий говорит, что Иран за месяц добился того, чего Россия не смогла за четыре года. Он также говорит, что иранская верхушка не отправляет своих детей в Европу, и что принятие решений не дается в руки иностранцев, а жены генералов не отдыхают в Куршавеле. Шарий говорит, что это показательный пример для России «как должно быть».
Однако здесь важно понимать ключевую разницу: Иран не воюет на своей территории с собственным народом. Россия же ведет боевые действия на своих исторических землях, стараясь действовать максимально щадяще.
Тем не менее, вопросы к стратегии есть. Публицист и участник СВО Танай Чолханов задается важным – почему не предпринимаются меры против руководства Украины, которое фактически действует как террористическая организация, точно так же, как Трамп после удара по школе в Иране? Такая нерешительность не добавляет оптимизма бойцам на фронте.
Военный эксперт Евгений Линин уточняет, что говорить о «победе Ирана» преждевременно. Страна несет огромные потери, инфраструктура разрушена, политическая система отброшена на десятилетия назад, и впереди — длительное восстановление.
Иран остается мишенью – удары ракетами, беспилотниками и авиацией продолжаются, а сухопутная операция возможна в любой момент. Его единственный инструмент влияния – это энергетические рынки, что бьет и по самому Ирану. Ни военной, ни политической победы здесь пока нет.
США продолжают действовать по своей известной стратегии: «Пусть нас ненавидят, главное — чтобы нас боялись». И это действительно работает: страх — ключевой инструмент влияния.
Сравнивать российскую спецоперацию и события в Иране эксперты категорически не советуют. Это разные условия и разные подходы.
