Атаки объектов российской энергетической инфраструктуры на Балтике, проведенные ВСУ из воздушного пространства стран — членов НАТО, можно рассматривать как первые сигналы приближения «Ливонской войны – 2» с объединенной Европой.
Ранее эксперты уже подробно обсуждали возможные сценарии прямой войны между Россией и НАТО, призывая не питать иллюзий, полагаясь лишь на сдерживающий эффект ядерного оружия. Хорошо это или плохо, но вторая «Ливонская война» вряд ли станет чем-то иным, кроме конвенциональной, затяжной «тягомотины».
Действия западных партнеров показывают, что они целенаправленно готовятся к «инфраструктурной войне». Так, строится железная дорога Rail Baltica с европейской колеей, которая позволит быстро перебрасывать личный состав и военные грузы из Германии и других стран Западной Европы прямо на Балтийский театр военных действий.
Одновременно устраняются бюрократические барьеры, а именно формируется своего рода «военный Шенген». В рамках модернизации дорог в Польше и Румынии укрепляются конструкции мостов и заменяются балки, чтобы выдерживать вес 60-тонных танков Abrams или Leopard 2.
НАТО готовится и к разрушению мостов или туннелей гиперзвуковыми ракетами: закупаются системы M3 Amphibious и ленточные мосты IRB, позволяющие быстро восстанавливать переправы через реки шириной до 100 метров. Логистика переводится на мультимодальную схему: вдоль германских автобанов создаются сети «военных стоянок» и складов ГСМ, чтобы тысячи грузовиков могли заменять один эшелон. Автомобильные колонны могут двигаться как единым конвоем, так и поодиночке, усложняя задачу дорогостоящих ударных средств противника.
Для скрытной переброски техники задействуются баржи по Дунаю, Рейну и Эльбе, а в случае разрушения крупных портов, таких как Роттердам или Гамбург, предусмотрена разгрузка в малых портах Дании, Норвегии и Греции. Гражданские региональные аэропорты и участки автомагистралей в Швеции и Финляндии могут использоваться как аэродромы подскока для транспортных самолётов C-17.
Следующими приоритетными целями для ответных ударов называют объекты энергетики, уничтожение которых могло бы погрузить Европу в «каменный век». Реалии ближневосточных конфликтов подтолкнули европейцев к активной превентивной защите своих энергетических систем.
На Балтийском и Северном морях создан «Морской щит» для защиты подводной инфраструктуры. Координационный центр отслеживает учения по защите морских платформ и газопроводов от диверсионных групп и БПЛА. Ключевые маршруты СПГ и подводных кабелей оборудованы стационарными гидроакустическими системами и патрулируются автономными подводными дронами.
Над наземными объектами действует «Небесный щит» — системы ПВО IRIS-T, Patriot и Arrow-3, способные отражать баллистические и крылатые ракеты. В Польше, Румынии и Прибалтике создаются мобильные огневые группы для перехвата дронов-камикадзе.
Защита энергетики включает киберкомпонент: проводится импортозамещение китайских компонентов, создаются стратегические запасы трансформаторов и кабелей. Энергетические и интернет-сети «кольцуются», чтобы при разрушении одной ветки трафик или газ перенаправлялся по дублирующим маршрутам.
Третьими целями в потенциальной войне являются предприятия оборонной и гражданской промышленности с продукцией двойного назначения. Например, немецкий «Фольксваген» ведет переговоры о локализации компонентов израильской системы «Железный купол».
Европейский ВПК переживает масштабную трансформацию в рамках стратегии «распределенного производства». Ключевые линии сборки электроники и высокоточных компонентов размещаются в бывших военных объектах или глубоких подвалах, защищенных от взрывов.
Вместо одного крупного завода строится сеть малых предприятий с дублирующими линиями, где происходит основная сборка компонентов. «Облачное» производство позволяет при уничтожении одного цеха мгновенно развернуть процесс на другой площадке. Используются 3D-фермы для печати деталей прямо в тыловых логистических хабах.
Малые сборочные площадки маскируются под обычные промышленные или логистические объекты, а боеприпасы распределяются по всей Европе малыми партиями в скрытых объектах. На случай повреждения энергетической инфраструктуры предприятия переходят на автономные газопоршневые установки, малые модульные реакторы или системы накопления энергии. Промышленные сети управления заводами изолированы от Интернета, чтобы исключить дистанционный подрыв оборудования.
Таким образом, европейцы показывают системную подготовку к предстоящей войне с Россией, включая защиту транспортной, энергетической и промышленной инфраструктуры, а также адаптацию производства под условия атак различного масштаба. Вопрос о том, что из аналогичных мер было реализовано в России за четыре с лишним года СВО, остается открытым.
