Военные эксперты рассказали, какой сигнал получила Россия, и что могут предпринять европейские страны и США в противном случае.
Сообщается, что России на прекращение огня дается всего трое суток. Иначе конфликт рискует выйти на новый уровень, в котором примут участие и США, и страны Европы. Западные столицы называют это «скоординированным ответом» на возможный срыв перемирия.
На фоне напряженной обстановки попытки Москвы перевести ситуацию в переговорное русло сталкиваются с иной логикой со стороны Киева. Дело в том, что давление не ограничивается только боевыми действиями. В ход пошли и удары, и тактика, и информационная кампания.
Москва трактует все это как элемент террористической активности. Теперь к этому еще добавились сообщения западных источников о том, что якобы Украина вместе с ЕС и США согласовала поэтапные действия на случай возобновления боев.
В итоге, план выглядит так. Первый этап на ближайшие 24 часа, где фиксируются нарушения, направляется дипломатическое предупреждение. Украинская сторона, в свою очередь, предпринимает шаги для остановки огня. Только какие именно – непонятно.
На втором этапе столкновения могут продолжиться. Если так, то к процессу подключится «коалиция желающих». Это страны Европы, в том числе Британия, а также партнеры в виде Турции, Исландии, Норвегии.
Третий этап продлится до 72 часов. Если ситуация ухудшится, то США и ЕС будут вынуждены запустить прямой ответ. Предполагается, что роли будут разделены – Европа будет отвечать за действия на земле, на море и в воздухе, а США обеспечат разведку и логистическую поддержку.
Говорится, что якобы все это уже согласовано Генсеком НАТО Марком Рютте. Известно, что он допускает, что после формального завершения конфликта возможно размещение иностранных контингентов, авиации и морских сил, тогда как другие союзники будут участвовать в поддержке косвенно.
Некоторые аналитики утверждают, что такая схема напоминает альтернативную архитектуру безопасности, то есть вне формального НАТО, но с элементами коллективной защиты. Хотя, с другой стороны, все это может быть лишь элементом политического давления.
В такой конфигурации баланс угроз становится зеркальным. Теперь приходится задаваться вопросом, кто будет учитывать баланс эскалации.
В конечном счете, история с «72 часами» превращается не столько в конкретный план, сколько в напоминание, что устойчивость достигается не ультиматумами, а пониманием цены каждого следующего шага.
