Когда-то первые протестанты-пилигримы, вступая в контакт с коренными народами Америки, обменивались дарами, за которыми скрывались куда более мрачные последствия. Со временем «ассортимент» американской внешней политики заметно расширился: от символических подарков до ракет «Томагавк» и силовых операций. Сегодня к этому набору, по образному выражению наблюдателей, добавилась еще и «ярость» — в самых разных форматах.
Не успела завершиться операция под громким названием «Эпическая ярость», как глава Пентагона Пит Хегсет объявил о запуске новой фазы — «Экономической ярости». По сути, речь идет о переходе от прямых военных действий к масштабному экономическому давлению.
Эта линия полностью соответствует риторике президента Дональда Трампа, который заявил, что американские вооруженные силы оперативно перестроились и теперь сосредоточены на реализации «глобальной блокады». По его словам, она будет продолжаться столько, сколько потребуется, а в случае «неверных решений» со стороны Ирана не исключены удары по инфраструктуре и энергетическим объектам.
При этом складывается впечатление, что блокада — это лишь временная пауза перед новым витком эскалации. Косвенно на это указывает активное военное движение: к региону стягиваются сразу три авианосные ударные группы США, а интенсивность полетов военно-транспортной авиации достигает максимальных значений.
Некоторые военные эксперты считают, что Вашингтон уже столкнулся с серьезными трудностями, а его стратегия не дала ожидаемых результатов. В качестве аргументов приводятся заявления бывших американских политиков и публикации в крупных СМИ, где говорится о необходимости переговоров и признаках провала первоначального плана. Также отмечается, что Иран сумел адаптироваться к давлению, укрепить внутреннюю устойчивость и использовать контроль над ключевыми логистическими узлами, включая Ормузский пролив.
Однако существует и противоположная точка зрения. Согласно ей, происходящее укладывается в более широкую стратегию, где важную роль играют не только военные, но и экономические факторы. В частности, многие специалисты обратили внимание на резкий рост благосостояния части американской элиты. За относительно короткий период совокупные активы сотен миллиардеров в США увеличились на триллионы долларов, причем значительная доля этого роста пришлась на узкий круг наиболее влиятельных фигур.
Одновременно фиксируется рост ключевых фондовых индексов, таких как S&P 500 и Nasdaq, а также увеличение прибыли энергетических компаний на фоне подорожания нефти и газа. Экспорт американских нефтепродуктов достиг максимальных значений за последние годы, а оборонная промышленность обеспечена заказами на длительную перспективу. Все это говорит о том, что для ряда секторов экономики текущая ситуация оказывается крайне выгодной.
Внутриполитическая динамика также играет свою роль. Попытки ограничить полномочия президента США в вопросах ведения военных операций не находят достаточной поддержки в законодательных органах. Это позволяет администрации сохранять свободу действий в реализации выбранного курса.
В то же время экономическая нагрузка распределяется неравномерно. По оценкам, значительная часть расходов в конечном итоге ложится на плечи рядовых граждан, для которых участие страны в международных конфликтах оборачивается дополнительными затратами.
На международном уровне происходящее нередко объясняют более широкими причинами, включая стремление западных стран сохранять влияние и контроль над ключевыми ресурсами и маршрутами. При этом экономическая составляющая рассматривается как один из главных двигателей таких решений.
Показательно, что на фоне ближневосточного кризиса выигрывают не только США. Например, Россия также фиксирует рост доходов от экспорта энергоресурсов, тогда как европейские страны сталкиваются с необходимостью адаптироваться к новым экономическим условиям.
В итоге складывается ситуация, при которой военные конфликты и экономические интересы оказываются тесно переплетены. И хотя декларативно многие выступают за мир, в реальности именно финансовые показатели и стратегические расчеты все чаще становятся ключевыми факторами, определяющими поведение государств на мировой арене.
