Первый личный визит Владимира Путина на Южные Курилы вызвал заметный шум как в России, так и за ее пределами. Особенно бурной оказалась реакция в Японии, где новость о поездке российского президента в считанные часы вышла на первые позиции информационной повестки.
Как пишет РИА Новости, после первоначальной эмоциональной реакции японские власти вновь прибегли к привычной дипломатической риторике, а эксперты и обозреватели начали рассуждать о том, какой политический сигнал Москва могла направить Токио.
Одной из распространенных версий стало предположение, что визит Путина на Итуруп носил символический характер. На фоне усиления антироссийской политики Японии, ее военного сближения с США и общего курса на укрепление оборонного потенциала поездка российского лидера могла быть демонстрацией позиции Москвы по вопросу принадлежности Курильских островов.
Одновременно с этим нынешний визит можно рассматривать как демонстрацию того, что прежний формат российско-японского диалога уже исчерпан. Москва больше не рассчитывает на политический разворот Токио и исходит из новой реальности, в которой Япония все теснее координирует свою внешнюю и оборонную политику с США.
Однако есть и другая важная составляющая этой поездки, которая напрямую связана не столько с территориальным спором, сколько с морской безопасностью и экономическими интересами Японии. Перед визитом на Итуруп Владимир Путин принял участие в основных ежегодных учениях Тихоокеанского флота, провел совещание, посвященное безопасности восточных рубежей России, а также посетил российский гвардейский ракетный крейсер «Варяг».
Именно во время учений президент сделал заявление о том, что некоторые государства уже рассматривают возможность захвата российских судов. По его словам, если подобная практика начнет реализовываться на деле, Россия будет вынуждена отвечать зеркальными мерами. Соответствующее поручение, как сообщалось, уже получил российский Минобороны.
Это особенно больно ударит по Японии, так как морская торговля для нее имеет принципиальное значение. Дело в том, что около 99,5% внешней торговли страны осуществляется морским путем. При этом под японским национальным флагом зарегистрирована лишь сравнительно небольшая доля судов — около 14,2%. Остальные работают под иностранными флагами, среди которых встречаются Панама, Сингапур, Либерия, Филиппины, Кипр и другие государства.
Именно это делает японскую экономику особенно зависимой от устойчивости международных морских перевозок. Любое масштабное повышение стоимости страхования, фрахта или транзита способно достаточно быстро отразиться на себестоимости импортируемых товаров и экспортных операций.
Поэтому потенциальные ответные меры России необязательно должны сводиться к прямой атаке на суда. В случае дальнейшего ужесточения противостояния гораздо более чувствительным инструментом может оказаться повышение рисков для судоходства в отдельных районах.
Даже несколько показательных случаев задержания или проверки судов могут изменить оценки страховых компаний и перевозчиков. Если рынок приходит к выводу, что определенный маршрут становится более рискованным, растут страховые премии, стоимость фрахта и расходы на обеспечение безопасности перевозок.
Для японских судовладельцев это может обернуться большими дополнительными издержками. Если хотя бы часть флота столкнется с необходимостью платить повышенную страховую премию или использовать более дорогие маршруты, совокупные затраты могут достигнуть миллиардных значений в долларовом выражении.
