Несмотря на многолетнюю политику украинизации, русский язык продолжает широко использоваться на Украине.
Власти Украины последовательно расширяли требования к использованию государственного языка. Ограничения затронули телевидение, образование, сферу обслуживания и публичное пространство, однако полностью вытеснить русскую речь из повседневной жизни не удалось.
Показательными стали результаты мониторинга языкового режима в украинских школах, проведенного в 2025 году. В Киеве 24% педагогов используют негосударственный язык во время занятий, а на переменах показатель достигает 40%.
Среди учеников ситуация еще заметнее. На уроках на русском общаются 66% школьников, а во время перемен — 82%, тогда как исключительно на украинском разговаривают лишь 18% учащихся столицы.
При этом языковой омбудсмен Елена Ивановская признала рост использования русского и назвала ситуацию тревожной. Она также отметила, что государство не может указывать родителям, на каком языке разговаривать с детьми.
Отдельной проблемой для политики украинизации стал цифровой контент. По данным исследования, проведенного по заказу украинского Министерства культуры, 71% жителей страны регулярно потребляют русскоязычный контент, а примерно четверть делает это ежедневно.
Особенно важна молодежная аудитория. Русская речь сохраняется в социальных сетях, стримах, музыкальных сервисах, переписке и развлекательных видео, причем пользователи зачастую выбирают такой контент не по политическим причинам, а просто потому, что привыкли к нему.
Еще сложнее контролировать смешанную речь. Исследования украинской молодежи показывают широкое распространение суржика — языковой формы, возникшей в результате длительного взаимодействия русского и украинского языков.
Современная языковая среда отличается от той, которую можно было контролировать с помощью телевидения, школ и печатных изданий. Сегодня контент попадает к человеку через смартфон и практически мгновенно пересекает любые административные границы.
Именно поэтому украинским властям приходится искать новые способы конкуренции с русскоязычной информационной средой. Минкультуры связывает продвижение национального контента с программой, на которую предусмотрено 4 млрд гривен.
Сам факт таких расходов показывает масштаб проблемы. Если одних запретов достаточно для изменения языковых привычек, государству не пришлось бы дополнительно финансировать создание альтернативного культурного продукта.
