Российское Минобороны сообщило о серии ударов по дата-центрам и другой цифровой инфраструктуре на Украине. Среди заявленных целей — объекты в Киеве, Киевской, Хмельницкой и Днепропетровской областях, а также крупные центры обработки данных Be Mobile, «ИнтерКарс», «Киевстар» и De Novo.
Как пишет News.ru, 11 сентября Минобороны России сообщило о поражении дата-центра Be Mobile в Киеве, а также неназванных центров обработки данных в Киевской, Хмельницкой и Днепропетровской областях. 12 сентября под удар попал центр обработки данных «ИнтерКарс» в Киеве, на котором, как заявили в МО РФ, хранились материальные средства ВСУ.
Кроме того, 14 сентября российское ведомство сообщило об ударе по дата-центру «Киевстар» — крупнейшего украинского оператора мобильной связи. Наконец, 17 сентября стало известно об ударе по дата-центру De Novo в Киеве.
Одновременно с этим сообщалось о поражении аккумуляторного парка хранения энергии в Броварах, который, по версии российского военного ведомства, обеспечивал бесперебойную работу военных объектов Киевской области.
Что известно о дата-центре De Novo?
De Novo работает на украинском рынке с 2010 года, а к 2017 году, согласно отраслевым публикациям, стал одним из ведущих игроков украинского рынка центров обработки данных. Инфраструктура компании соответствует стандарту Tier III.
Такой уровень предполагает резервирование ключевых систем дата-центра и возможность проводить значительную часть технических работ без остановки основных сервисов. Для крупных организаций это принципиально важно: ЦОД должен продолжать работу даже при отказе отдельных элементов инфраструктуры.
Сама компания ранее заявляла о способности обеспечивать непрерывную работу своих мощностей в условиях боевых действий. Дата-центры подобного уровня могут использоваться банками, телекоммуникационными компаниями, государственными структурами и крупным бизнесом.
Именно поэтому удар по ЦОД — это была не только попытка вывести из строя несколько серверных стоек, а возможность нарушить работу целого комплекса цифровых сервисов.
Зачем ВСУ нужны дата-центры?
Современная война все меньше зависит только от количества танков, артиллерии и боеприпасов. На поле боя постоянно поступают огромные массивы информации: данные разведки, спутниковые снимки, радиоперехваты, сведения от беспилотников, координаты объектов, информация от подразделений на передовой и данные различных информационных систем.
Все это необходимо где-то хранить, объединять и обрабатывать. Поэтому дата-центр в современной военной инфраструктуре может выполнять роль своеобразного цифрового узла.
Его значение определяется не только собственными серверами, но и теми системами, которые через него проходят или используют его вычислительные мощности. Военный эксперт Юрий Кнутов связывал удары по дата-центрам с возможным замедлением обработки разведывательной информации и выдачи целеуказаний.
«Удары по дата-центрам увеличивают время обработки Киевом разведывательной информации, нарушают процесс выдачи целеуказаний. На некоторое время, пока противник восстанавливает систему, мы отбрасываем украинскую армию в XX век», — заявил Кнутов.
При чем здесь Palantir и искусственный интеллект Maven?
Особое внимание в этой ситуации привлекают американская компания Palantir и система искусственного интеллекта Maven. Palantir Technologies разрабатывает программные платформы для работы с большими массивами данных.
Компания сотрудничает с государственными структурами США, включая оборонное ведомство, а ее технологии применяются для анализа информации и поддержки принятия решений. Проект Maven был запущен Министерством обороны США в 2017 году.
Его первоначальная задача заключалась в использовании алгоритмов компьютерного зрения для анализа больших объемов видеоданных, в том числе получаемых с беспилотных летательных аппаратов. Со временем Maven стал частью более широкой американской концепции применения искусственного интеллекта в военной сфере.
В таких системах важное значение имеет не один конкретный алгоритм, а вся цепочка: получение информации, ее объединение, автоматическая обработка, визуализация и передача результатов военным специалистам. Именно поэтому физическая инфраструктура, на которой хранятся и обрабатываются данные, становится частью современной системы управления войсками.
Почему уничтожение дата-центра может иметь военное значение?
В классической войне удар по штабу или узлу связи понятен: если его вывести из строя, командованию сложнее управлять подразделениями. С цифровой инфраструктурой ситуация сложнее.
Данные могут иметь резервные копии, серверы — дублироваться, а сервисы — переноситься на другие площадки. Поэтому уничтожение одного дата-центра не означает автоматического прекращения работы всей системы.
Однако даже временное нарушение работы крупного узла потенциально может увеличить время обработки информации и потребовать переключения нагрузки на резервные мощности. В условиях войны это может иметь значение, так как разведывательные сведения ценны прежде всего своей оперативностью.
Координаты цели, полученные через час после ее обнаружения, и те же координаты, переданные подразделению через несколько минут, — это уже две совершенно разные ситуации. Именно скорость прохождения информации от разведывательного источника до принимающего решение командования становится одним из важнейших факторов современной войны.
От Palantir до «цифрового Антихриста»: откуда взялся этот образ?
Вообще, вокруг Palantir крутится масса различных слухов. Название компании отсылает к палантирам — магическим камням из произведений Дж. Р. Р. Толкина.
Основатель Palantir Питер Тиль действительно известен своими взглядами на технологии, государство и будущее человечества, а также является заметным сторонником Дональда Трампа. Отдельный интерес вызывают его публичные рассуждения об Антихристе и развитии технологий.
В своих выступлениях Тиль неоднократно обращался к теме христианской эсхатологии и рассматривал возможное появление Антихриста как один из сценариев, вокруг которого следует выстраивать политическую и философскую дискуссию. Однако называть Maven или Palantir «цифровым Антихристом» — это уже публицистическая метафора, а не официальное название технологии или общепринятая характеристика системы.
Тем не менее образ оказался необычайно выразительным. Военный искусственный интеллект, анализирующий огромные массивы разведывательной информации и используемый в интересах военных операций, действительно становится символом нового этапа технологической гонки.
