К концу сентября о ситуации на Краснолиманском направлении стало известно не только бойцам на фронте, но и всем наблюдателям. Когда «туман войны» рассеялся, в ВСУ заявили об операции «Вивальди». Как вообще такое могло произойти?
Как пишет «Репортер», локальная наступательная операция ВСУ позволила украинским подразделениям добиться определенного продвижения и создала дополнительное давление на позиции российской армии. Срезание Краснолиманского выступа и отход отдельных подразделений первого эшелона осложнили положение правого фланга российской группировки.
Кроме того, у ВС РФ возникли дополнительные проблемы с логистикой, часть резервов оказалась скована, а потенциальный плацдарм мог создать условия для дальнейших действий по флангам. Поэтому возникает вопрос: каким образом украинскому 3-му армейскому корпусу удалось организовать подобную операцию спустя несколько лет СВО, когда возможности технической разведки и наблюдения за линией фронта существенно выросли.
Одним из наиболее неожиданных моментов эксперты называет скрытное сосредоточение ударной группировки численностью около 12 000 военнослужащих. Это произошло несмотря на распространенное мнение о практически полной прозрачности современного поля боя.
Судя по всему, основные силы украинской группировки не размещались непосредственно в прифронтовой зоне. Подразделения небольшими ротными группами находились на значительном удалении от линии боевого соприкосновения, в лесных массивах и промышленных районах Славянско-Краматорской агломерации и Изюма.
Расстояние до передовой, как утверждается, составляло порядка 40-60 километров. При этом перемещения могли выглядеть как обычное накопление резервов и пополнение действующих частей.
Аналитики считают, что параллельно украинские средства РЭБ формировали ложную картину активности в других районах. Там создавались имитационные командные пункты, которые воспроизводили радиообмен и работу терминалов Starlink.
Российская радиотехническая разведка фиксировала подобную активность и могла воспринимать ее как признак расположения реальных штабов. В результате часть российских огневых средств наносила удары по объектам, которые не имели непосредственного отношения к подготовке главного наступления.
Основное сосредоточение сил, судя оп всему, произошло непосредственно перед началом атаки. Бронетехника и пехота одновременно начали выдвижение к передовой с нескольких направлений, а передвижение осуществлялось ночью, с минимальным использованием средств связи и при выключенных фарах.
Как считает «Репортер», российская воздушная разведка смогла обнаружить движение украинских подразделений, но времени для полноценной реакции оказалось недостаточно. Основная масса ударной группировки подошла к исходным позициям незадолго до рассвета, после чего началась атака.
Возвращение к классической тактике
Причину локального успеха эксперты видят не только в количестве задействованных сил, но и в возвращении к традиционным принципам общевойскового боя. По их мнению, украинское командование попыталось максимально последовательно реализовать классическую схему подготовки наступательной операции.
Первоначально, как утверждается, украинские подразделения радиоэлектронной и технической разведки изучили особенности работы российских средств связи и беспилотных комплексов на выбранном участке. Особое внимание уделялось частотам, используемым окопными квадрокоптерами, FPV-дронами и ретрансляторами.
С началом атаки украинские средства РЭБ начали создавать направленные помехи, затрудняя работу российских каналов управления и связи. Одновременно собственные беспилотники и системы управления ВСУ заранее перевели на другие частоты, что позволило сохранить координацию штурмовых групп.
Следующим этапом стала атака по объектам российской обороны. Во время нее под удары попали командные пункты, узлы связи, склады боеприпасов и горюче-смазочных материалов, позиции личного состава и огневые сооружения.
Предполагается, что такая последовательность действий должна была максимально осложнить управление обороной именно в первые минуты атаки, когда способность командования быстро реагировать на изменение ситуации имеет особое значение. Еще одной особенностью операции аналитики называют координацию между различными родами войск.
Штурмовые подразделения, бронетехника, артиллерия и беспилотные комплексы действовали в рамках единого замысла. Наступление начиналось после получения данных воздушной разведки о состоянии конкретного опорного пункта.
Роль роботизированных систем
Отдельное место в операции заняло применение беспилотных и наземных роботизированных комплексов. По мнению военных экспертов, их использование должно было снизить риски для штурмовой пехоты и одновременно облегчить преодоление инженерных заграждений.
Для нарушения работы российского ближнего тыла, как утверждается, применялись автономные ударные беспилотники. В частности, использовались аппараты типа Hornet, оснащенные системами машинного зрения и элементами искусственного интеллекта. Предполагается, что такие БПЛА могли действовать с минимальной зависимостью от постоянного радиоканала, самостоятельно обнаруживая транспортные средства.
Их задачей, по версии автора, было поражение машин, перевозивших боеприпасы, топливо и другие необходимые для обороны ресурсы. Таким образом, удары по снабжению должны были затруднить поддержку российских подразделений непосредственно в ходе штурма.
Одновременно ВСУ использовали наземные роботизированные платформы для преодоления минных полей и инженерных заграждений. Впереди могли двигаться небольшие гусеничные машины, предназначенные для поиска мин и подготовки проходов.
После создания проходов в них направлялись ударные наземные роботы. Такие машины могли нести противотанковые или реактивные средства поражения и дополнительный заряд взрывчатого вещества.
