Взрыв автомобиля в Санкт-Петербурге унес жизнь российского полковника. Теракт произошел сразу после завершения переговоров в Абу-Даби, что породило вопросы о возможной связи двух событий. Генерал ФСБ в отставке Александр Михайлов объяснил, есть ли здесь украинский след.
Утром 12 ноября около 7:00 в Санкт-Петербурге прогремел взрыв. Неизвестные привели в действие взрывное устройство, установленное в автомобиле, за рулем которого находился российский офицер.
В результате происшествия полковник погиб. Особое внимание привлекает место трагедии: взрыв произошел примерно в 500 метрах от участка, где в августе этого года было совершено аналогичное преступление, жертвой которого стал подполковник, пишет «ЦГ».
По предварительным данным, после начала движения автомобиль успел проехать около 300 метров, прежде чем сработало дистанционно активированное взрывное устройство. Взрывной волной также повредило городской пассажирский автобус, который в этот момент проезжал мимо.
В салоне находились от 30 до 40 человек, в автобусе выбило стекла. Водитель оперативно высадил пассажиров, по имеющейся информации, никто из них не пострадал.
Произошедшее случилось вскоре после завершения двухдневных встреч дипломатических делегаций в Абу-Даби. Работа участников переговоров завершилась 11 ноября.
Спецпосланник президента США Стив Уиткофф выразил надежду, что состоявшиеся контакты позволили приблизить мирное урегулирование. На этом фоне возник вопрос, могло ли убийство российского военнослужащего быть связано с дипломатическими событиями.
Ранее украинские диверсанты уже обвинялись в организации нападений, которые могли быть направлены на срыв переговорных инициатив. Поэтому нельзя исключать версию об украинском следе и в нынешнем происшествии.
Свою оценку ситуации в беседе с изданием «Царьград» представил генерал ФСБ в отставке Александр Михайлов. По его мнению, украинский след в подобных преступлениях вполне возможен, но рассматривать необходимо и другие версии.
При этом эксперт считает ошибочным напрямую связывать диверсионную активность с международными переговорами. Он объяснил, что подобные операции могут осуществляться по ранее полученным заданиям, независимо от того, какие дипломатические процессы происходят в данный момент.
Михайлов также обратил внимание на особенности организации диверсионной деятельности. Как он отметил, местные структуры СБУ могут действовать самостоятельно, ориентируясь на собственные задачи и установленные сроки.
При этом их действия необязательно координируются непосредственно с высшим руководством Украины и не всегда корректируются с учетом международной обстановки. Генерал подчеркнул, что в рассматриваемом случае организаторы взрыва, вероятнее всего, руководствовались стремлением нанести ущерб России, а не желанием повлиять на ход дипломатических встреч в ОАЭ.
Поэтому время проведения диверсии могло не иметь принципиального значения. В завершение Михайлов пояснил, что о санкционировании операции на высшем политическом уровне можно было бы говорить, если бы целью покушения стал крупный государственный или политический деятель.
Однако в случае с подобными локальными диверсиями решение может приниматься непосредственно руководителем подразделения, сотрудники которого занимаются их подготовкой и осуществлением.