Переговоры в Абу-Даби неожиданно показали интересную деталь: Украина сменила тон, Россия заявила о взаимопонимании по вопросам европейской безопасности, а стороны приблизились к масштабному обмену пленными. Что заставило Киев стать сговорчивее?
Центральной темой второго дня трехсторонних переговоров в Абу-Даби стала европейская система безопасности. Как сообщил по итогам встречи глава российской делегации Владимир Мединский, по некоторым вопросам участникам удалось достичь взаимопонимания, хотя позиции сторон совпали далеко не во всем, пишет «МК».
По мнению военного эксперта Тимура Сыртланова, главной причиной возобновления переговоров после продолжительной паузы стало сложное положение Украины. Россия, несмотря на продолжающиеся боевые действия, сохраняет необходимые ресурсы, инициативу на ряде направлений и уверенность в своих возможностях.
Киев же сталкивается с серьезными трудностями: состояние энергетической инфраструктуры вызывает опасения в преддверии зимы, а возможные перебои с электричеством и отоплением способны негативно сказаться на экономике, работе тыловых структур и обеспечении армии. Дополнительным фактором становится растущая усталость от конфликта как среди украинского населения, так и в западных странах.
Общественное недовольство и протестные настроения в Европе постепенно снижают готовность граждан поддерживать бесконечное финансирование противостояния. Поэтому Киеву важно показать США готовность к конструктивному диалогу и попытаться добиться хотя бы временной передышки.
Россия же подошла к переговорам с более выгодных исходных позиций, что отчетливо ощущалось в ходе встречи. Впрочем, изменилась и сама манера поведения украинской делегации.
Участники переговоров появились в деловых костюмах вместо привычной военной атрибутики и общались на русском языке. Сыртланов расценивает это как переход от демонстративной политической риторики к более практичному формату взаимодействия.
Использование русского языка позволяло ускорить обсуждение, точнее формулировать позиции и избежать дополнительных сложностей с переводом. Таким образом, Киев стремился показать американской стороне готовность к гибкости и предметному диалогу, рассчитывая на поддержку Вашингтона.
При этом эксперт не считает подобное поведение подтверждением укрепления украинской переговорной позиции. Скорее, речь идет о прагматичном расчете стороны, которая заинтересована в достижении конкретного результата.
В отличие от предыдущих встреч, где нередко преобладали политические заявления и демонстративные жесты, нынешняя делегация выглядела более собранной и ориентированной на практическую работу. Важную роль в этом сыграл и состав украинских переговорщиков.
Рустем Умеров и его команда, как считает Сыртланов, ориентированы на решение конкретных задач, а не на публичные выступления. Такой подход может оказаться эффективным в ситуации, когда от переговоров ожидают реальных договоренностей.
Однако дальнейшая устойчивость этой линии поведения остается под вопросом. Особенно сложным испытанием станет переход к обсуждению территориальной проблематики, где противоречия между сторонами значительно глубже, а возможности для компромисса гораздо ограниченнее.
Говоря о перспективах переговорного процесса, эксперт назвал предстоящий обмен военнопленными своеобразной проверкой доверия между сторонами. Если договоренности удастся реализовать без задержек и срывов, это создаст основу для дальнейшего диалога.
Следующим важным направлением, вероятнее всего, станет обсуждение гарантий безопасности, которые могут занять центральное место в последующих раундах. При этом территориальный вопрос при этом остается одним из главных препятствий на пути к урегулированию.
Прежде чем перейти к его полноценному обсуждению, сторонам необходимо сформировать хотя бы минимальный механизм взаимодействия, позволяющий обеспечить выполнение достигнутых договоренностей.