Юрий Зайцев: «Я человек системы»

Телеграм-канал «16 негритят» опубликовал расширенное интервью с Главой Республики Марий Эл Юрием Зайцевым.

Телеграм-канал «16 негритят» опубликовал расширенное интервью с Главой Республики Марий Эл Юрием Зайцевым.

В ходе беседы с руководителем региона было затронуто множество тем, канал приводит выдержки из расширенного интервью.

- Advertisement -

Про то, что в фокусе внимания

— Одно из ключевых направлений в нынешней работе, прежде всего, — это поддержка, поддержка наших воинов, которые у нас выполняют долг в рамках СВО на территории Украины.

— Очень важно, и на это я тоже ставлю акцент, — это работа с родственниками, работа с супругами, с родителями, с детьми, чтобы полностью люди, которые у нас сейчас выполняют наш священный долг в рамках СВО, были абсолютно спокойны, абсолютно не волновались о своих семьях, о тех, кто остался здесь на нашей территории.

— Я всегда предпочитаю заниматься основными вопросами лично и делаю это. Я здесь не приписываю себе какие-то плюсы, но я один из первых руководителей региона в ПФО , приехал на территорию межрядового центра, где проходят слаживание и обучение наши мобилизованные ребята. У нас там было достаточное количество этих парней, и с каждым я проговорил, вот какие есть проблемы: «Пацаны, не волнуйтесь. Все будет нормально, все хорошо. Вы ушли, но дома у вас все в порядке».

— В итоге у нас есть такая брошюра, я бы сказал свод социальных гарантий, социальных льгот, которые мы, как говорится, исходя из опыта, сделали. Входим в пятерку в ПФО по количеству таких льгот, то есть стараемся делать все, чтобы было семьям комфортно, чтобы ни в чем не нуждались, чтобы наши парни выполнили достойно свой долг и вернулись с победой.

— Еще в период предвыборной кампании я устраивал так называемые стратегические сессии в каждом районе, там собирался активный слой нашего населения, наших жителей, то есть люди где-то простые, где-то люди власти, где-то люди бизнеса, — те, которые формируют экономическую и политическую повестку у нас в регионе. Когда я начал анализировать итоги этих сессий, я обнаружил некий пласт таких проблем, вернее перспектив.  Вот сейчас я не бросаю проект, анализируем и продолжаем по мере возможностей реализовывать, прежде всего, это, конечно, благоустройство дворов, это очень важно.

— В рамках национальных проектов реализуем 47 региональных проектов.  По дорогам мы достигли достаточно серьезного результата: если в 19-м году мы зашли с практически 1-1,5% всего было дорог, соответствующим нормативным требованиям, то сейчас уже мы уже под 38%.

— Полезная для нас программа, которая была установлена правительством РФ, это  так называемая индивидуальная программа развития (ИПР): это десятка регионов с низким уровнем социального развития, мягко скажем. Программа нужная, потому что в рамках этой программы, я вам просто приведу буквально несколько мероприятий, которые мы проводим, а они проводятся и в области экономики, и в области ЖКХ, и в области медицины. Например, родильное отделение города Волжск, необходимо было, построили на эти деньги: добротный, красивый с современным оборудованием роддом. Сейчас в рамках индивидуальной программы развития строим новое здание аэровокзала

Про мобилизацию и нагрузку на бюджет региона

— Нам очень помогли наши местные предприниматели, наши промышленники, потому что когда я понял, что нам надо будет помогать ребятам, и мы это продолжаем делать, мы просто бросили клич «Помогайте». И они меня услышали, я считаю, что такой патриотический подъем оказался на высоте, и поэтому они помогли нам.

— У нас все сбалансированно, и дорога как должна была строиться, она будет построена, деньги на эту дорогу как были, так они и есть. А мы все равно продолжаем помогать. В этом, я считаю, есть наверно в определенной степени искусство руководителя, то есть сделать так, чтобы было всем хорошо, по крайней мере, постараться. И мы стараемся, я и моя команда стараемся это делать. Поэтому деньги на экономику региона — они на экономику региона, деньги на наших ребят — это деньги их, и они будут полностью на их нужды до копеечки потрачены.

Про промышленность региона и санкции

— Есть предприятия, которые в той или иной степени выполняют гособоронзаказ. Слава Богу, санкции им только на пользу.

— Да, есть предприятия, которые действительно пострадали. Это предприятия, которые были ориентированы на экспорт. Например, производство металлических дверей, крупнейшее предприятие, практически большую часть всей продукции они отправляли за границу. Да, санкции, немножко подсели. Но еще раз говорю,  мы же тоже реализуем некоторые меры поддержки. У нас есть и фонд поддержки промышленности, где есть более дешевые деньги, у нас есть программы по поддержке сокращаемых сотрудников, чтобы их не сокращали, чуть-чуть доплачиваем за них, и так далее.

— Большой сегмент — это предприятия по выпуску сельскохозяйственной продукции (это мясопереработка, это овощи). Как потребляли продукцию сельхозпроизводителей, так ее и потребляют. Сказать, что провалилась, наверно нет, где-то есть нюансы, у многих импортное оборудование стоит. И вот говорят, линия, допустим, по разливу молока, нужен где-то мастер, который умеет его ремонтировать, обслуживать и так далее. Выходят все равно из ситуаций. Да и знаете, наши люди разбираются во всем, и сами ремонтируют.

Про смену премьерства в Калмыкии на губернаторство в Марий Эл и первые сложности

— Я пришел с региона (только с другого), поэтому всю проблематику, в принципе, я знаю. Регионы плюс минус отличаются немножко, но похожи. Соответственно и проблематика. Я знал, куда нажать, куда посмотреть, какую сложную страницу книги экономики региона открыть, я тоже знал.

— Я прежде всего стал посещать районы. И не просто посещать, приехать, посидеть в кабинете у руководителя района смысла нет, полистать его программы, что он там делает, послушать, как у него не т денег, — не то. Обязательное условие, есть ли какой-то актив у вас любой: протестный, за, просто поговорить пришел или просто какое-то свое мнение имеет, — пожалуйста, зовите.

— Я походил по дворам. Лето, жарища стоит, уже не первую неделю, а там лужи огромные, потому что даже высохнуть не могут. Я там прикинул, что там, у меня машина чуть не села, когда лужи проезжали. И мы приняли решение, как бы ни было тяжело, мы выделили деньги, более 120 млн, и мы начали ремонтировать. Это маленький пример. Ну, а так все остальное, оно тоже сформулировано у меня, сформировано у меня в голове, и не только в голове, но и в документах, и мы это потихоньку реализуем. Вот с этого я начал, и этим я живу и продолжаю работать в таком же ключе.

Про опыт Калмыкии

— Когда я собрал Правительство здесь в республике и начал заслушивать доклады министров, у меня такое в голове чувство родилось, что еще там (в Калмыкии – прим. ред.) нахожусь, только люди другие. Дежавю.

— Это база, на которую я смог опереться. Школу именно управления регионом, а я был председателем правительства. Знаете, как я Хасикову (глава Калмыкии – прим.ред.) говорил: «как в коммерческой структуре, ты — генеральный директор, а я исполнительный директор. Исполнительный директор, как правило, тянет всю экономику, а генеральный, не в обиду кому-то сказано, но это все-таки больше политика».

— Тяжелый регион, порой не знаешь, где взять деньги, каким образом привлечь подрядчика, потому что их просто нет, им там неинтересно работать, и так далее, и так далее. И вот эти трудности они, с одной стороны, закаляют, с другой стороны, учат быть более гибким в управлении регионом. Мне это очень помогло.

Про борьбу с безработицей

— У нас есть система стимулирования, то есть дешевые деньги, в фонде развития промышленности кредит до пяти млн за небольшой процент, до 3% максимум. Пожалуйста, развивайся. Есть льготы налоговые для ИП. Что касается самозанятых, такая серьезная работа у нас идет по стимулированию. Более 14,5 тысяч человек у нас самозанятых зарегистрировалось, за год увеличилось практически в полтора раза точно.

— Социальный контракт -тоже очень важно. Хочешь ты бизнес открыть, пиши программу, приходи в министерство экономики, приходи в администрацию района своего, показывай. И тебе могут там дать деньги. До 300 тыс. рублей.

Про среднюю зарплату и достойный доход жителей республики

— Средняя зарплата у нас в регионе — это 38 тысяч. Могу так сказать, что есть и гораздо ниже в регионах зарплаты. У нас она вот такая, и я считаю, что вполне достойная, еще раз говорю, хотелось бы и больше, кто-то получает больше, кто-то поменьше.

— Мы здесь в плане продуктов, конечно, самодостаточны, поэтому нам даже импорта не надо, у нас практически все есть, у нас основная продуктовая корзина здесь производится, поэтому наверно вот так. Средняя — 38 тысяч. Хорошо или плохо? У каждого свои запросы.

— Есть такая пословица русская «По доходам и расходы», у кого миллион евро в месяц, поверьте, ему не хватает. Может, это циничное сравнение, но оно цинично в сопоставимых условиях. Буду объективным, когда доход 50 тысяч семье, накопить, наверное, нет. Здесь нет универсального расчета, потому что в каждом регионе, в каждом даже населенном пункте цены разные. Тот же школьный комплект элементарный он везде стоит по-разному. Опять же слово «достойная» это понятие условное. Я просто никого не хочу обидеть, потому что может, буду некорректным где-то. Это интервью может слушать человек, который получает 38 тысяч, а может слушать человек, который получает сто тысяч евро в месяц. И вот что — и тот и тот говорит: «мне не хватает». Поэтому вопрос очень тонкий, вопрос такой, я бы сказал, немножко интимный.

Про УТП Марий Эл: зачем приезжать туристам и вкладывать инвесторам

— В госсовете есть комиссия, госсовет по туризму, и мне высылают приглашение: «не хотите стать членом комиссии по туризму». Казалось бы, где я, где туризм, но нет худа без добра, понимаете, везде есть, в каждом событии, какие-то знаки те или иные, я все-таки туристическую область в нашей республике отношу к одной из основных. По крайней мере, она имеет серьезный потенциал к развитию.

— В интернете, когда забиваешь Йошкар-Ола, открывается из красного кирпича Кремль, здания в стиле пряничной Европы, Амстердама, и вдоль реки — это все очень похоже. Это так и есть, действительно.

— Например, город Козьмодемьянск. Все читали Ильфа и Петрова, скорее фильм смотрели. У Гайдая «12 стульев», где в шахматы играли и бегали, когда за ними гонялись члены клуба «Белая Ладья», а они убегали, помните, там по бревнам они носились, — это именно в этом городе снимали. Это такой, знаете, старинный, я бы сказал купеческо-мещанский город, практически не изменившийся. Там есть такие домики, там есть пристань, там есть набережная, которая, кстати, в нынешнее время была построена и строится сейчас в рамках федеральных программ, там проходит фестиваль сатиры и юмора «Бендериада».

— Все-таки я здесь рассматриваю для инвесторов это туристическую составляющую. С начала года на сентябрь месяц включительно почти 700 тысяч туристов нас посетило! Потребность в гостиницах вот такая!

— У нас есть знаковый объект — это замок Шереметьевых, он входит в топ пять самых необычных интересных замков России. Это маленький поселок Юрьево, находится на берегу Волги.

— В принципе мы всем инвесторам рады, и любого я лично готов принять и обсудить те или иные проекты инвестиционные.

Про УТП Марий Эл: зачем здесь жить

— Знаете зачем, у нас шесть театров, из них пять в Йошкар-Оле. У нас красивейший город, два университета, пожалуйста, учись. Марийский государственный университет и технический — мощнейшая база. У нас лес. У нас более шестисот озер, это реликтовые озера, понимаете, это не просто яма, а это раскол земной коры, то есть это озеро может быть диаметром двести метров, а глубина метр 60-80, понимаете, чистейшая вода. То есть природа. Есть за что любить край, понимаете.

—  У нас развита IT-индустрия. Люди, которые фактически развивают эту индустрию, строят тоже свои университеты. Пожалуйста, приезжайте, учитесь, оставайтесь. Отучился, есть куда устроиться.

— Если хочешь инженером быть простым, ты будешь получать достойную зарплату на одном из оборонных предприятий, пожалуйста, тебе не надо никуда ехать.

— Главное, в конце концов, захотеть. Конечно, человек ищет, где лучше, как и рыба, где глубже. Идет отток населения, он не большой, но тем не менее. Понятно, что Москва, это для любого провинциального города, с каким бы вы губернатором ни говорили, из провинции, Москва, Питер, Екатеринбург, Челябинск, (если это Урал) — ну к сожалению, так. Мы стараемся. Я любому могу доказать и объяснить, как вам сейчас, зачем и почему здесь можно жить и нужно жить.

Про межрегиональное сотрудничество

—  У нас республика национальная. И не просто национальная республика, а с очень мощными национальными корнями. Практически в каждом доме, если это марийская семья , есть обязательно национальные костюмы, женский и мужской, и это не просто он там висит, это надевается на праздники, то есть это очень серьезная, глубинная традиция. Поэтому прежде всего я когда пришел и начал в это погружаться, наверно, до конца еще не погрузился, но я понял, что это имеет такие мощные, как сейчас можно говорить «скрепы».

— И тогда я понял, что все-таки это и должно быть основой взаимодействия с другими регионами, то есть прежде всего это культура. Экономика понятно, именно культурный базис.

—  А где культура, там: «слушай, у тебя лес дешевый продается, может наши предприниматели подъедут» — я вот это взял за базис. И с Москвой, и с Пензой, и с Кузбассом, и с Самарой, и с Калмыкией у нас подписаны соглашения, но они не просто культурные, а про всестороннее сотрудничество.

— Продукция наших товаропроизводителей продается  в 75 регионов России: наше мясо, наша колбаса, наша молочка, у нас очень мощное производство сыра — предприятие очень известное  далеко за пределами  региона, и в Италии.

— С регионами все-таки, знаете, на планке менее прагматичной, а более духовной, наверно, пытаюсь взаимодействовать. И мне это нравится. И пусть так будет дальше. Конкурсы, наши артисты приезжают. Еще раз говорю, у нас гениальные труппы балетные, оперные…  Вот такое взаимодействие надо. А коммерсы они так договорятся между собой всегда, без нас даже.

Про команду и «кадровую» революцию

— Я формировал (если крупно) три команды за свою профессиональную деятельность именно в области экономики. Революция это всегда надлом. После революции всегда бывает или гражданская война, или восстановление. Поэтому я знаю, что такое «кадровая» революция, когда сносят одних, приходят другие, и в принципе, как говорят, нет гениев в своем отечестве, все примерно одинаковые, поэтому для меня важно в данном случае — это профессионализм. И знание предмета, за который отвечает тот или иной руководитель. Если он меня удовлетворяет, он хоть отсюда, хоть с Калмыкии, хоть с Дальнего Востока, он будет работать. Если, конечно, его устраивают условия, которые предлагаю ему я, поэтому для меня это основной критерий.

—  У меня 75% старых осталось, предыдущих, я не люблю это, предыдущая команда. Людям все равно, какой губернатор многим, я извиняюсь: он здесь родился, он специалистом начал работать, дошел до министра и ему все равно, кто пришел, один губернатор, другой и так далее. Он двадцать лет проработал, он и будет работать, зачем его трогать, он все знает, он профессионален, он ответственен, и самое главное, он работает на результат и на определенную цель. Всё. Поэтому таких людей, конечно, трогать нельзя. А так в процессе я допускаю, что будут какие-то изменения. Команда — это живой организм, здесь хирургические операции противопоказаны, здесь нужна терапия в рамках формирования команды. Это не моря прихоть, это не моя придурь, это мой опыт. Я проходил и то, и то, и резкую смену, когда приходили непрофессионалы. Знаете, сколько мне звонило людей: «возьми брата, возьми свата, возьми того, возьми сего» — нет.

Про деньги федералов и свободу губернатора

—  Я здесь схожусь сам с собой во мнении, что контроль должен быть, потому что все люди разные. Понимаете, если мы играем в одни правила игры, или мы люди системы, или мы живем внутри системы, любая система, если она таковой является, она имеет свои определенные правила игры, и правила, на которых она держится, основа, на которых она держится, надо соблюдать. Как только где-то одна из основ ослабеет, она обрушится, поэтому здесь в данном случае, я считаю, что контроль должен быть за губернаторами, какие бы деньги ни были. Кто этот контроль осуществляет, понятно, есть федеральные структуры, которые у нас в регионах находятся, это и силовые структуры, это и надзорные структуры и так далее.

— Вот сидит губернатор. Один из федеральных министров такой пример приводил, я просто ретранслирую. «Мне нужен этот объект, потому что я знаю, я сижу здесь в регионе, а ты министр там в Москве, откуда ты знаешь». Проект сделал: «Давайте деньгиС. «Ну раз, ты губернатор, ты знаешь, ты отвечаешь за регион, вот тебе деньги». Построил объект, а стопроцентный функционал, который должен выполнять этот объект, он не осуществляет. Министр говорит: «А как же так? Деньги потрачены 100% на этот объект, а он работает на 50% или на 30%С. Спрашивают у губернатора: «Я вот думал, что будет по-другому». Это не разговор, то несерьезный разговор. У нас очень много незавершенки в стране: взялись — не доделали, взялись — не достроили.

Про водопровод Калмыкии

—  Вы сами пример сказали. Таких вещей (как водопровод) быть не должно. Сидит, закрылся там губернатор и думает, что он самый умный и придумал, я тут сижу царь местный. Ничего подобного.

— Хасикову и мне он достался в разрушенном состоянии: там одна труба б/у, вторая вообще непонятно, откуда взяли, и вот такой водопровод. Поэтому Хасиков, к сожалению, здесь попал. Я закончил на том, что мы сделали экспертизу этого водопровода, и там есть несколько вариантов, около пяти вариантов развития событий. И разная стоимость. Уж как они там решение примут, я не знаю, у меня здесь своих забот полно.

Про соцсети и общение с жителями

— Онлайн отличается от личного общения.

—  Жалобы идут, такие жесткие, с матом даже: «а вот звонил муж, там этого нет, того нет, там без штанов сидит» — прям как-то массово пошли такие вещи. Кто-то подписан, кто-то откровенно оскорбухи: «чуть ли ты обещал обеспечить, ты не выполнил». Ты — это я. То есть она какая-то женщина, дай Бог ей здоровья, ко мне обращается на ты, такие вещи, например. Этим и отличается онлайн общение от реального общения, потому что человек в глаза сказать, тыкнуть кому-то другому, которого ты вообще знать не знаешь, а еще сказать ему что-то оскорбительное, не каждый решится, даже если он это думает. Интернет, чем хорош: там человек, надеясь на анонимность, пишет все, что думает, все, что в голове у него есть, он все это выдает и в той форме, которая навевает его эмоциональное и вообще моральное состояние.

— И то, и то хорошо. Я когда этих девушек, женщин собрал, риторика была совсем другая. И мы абсолютно конструктивно поговорили. Я им объяснил, как надо писать, если вы хотите нормальных ответов, а пишите нормально, а не ты, мой муж там, а ты тут.

Про готовность участвовать в СВО

— Я человек системы. Если Верховный главнокомандующий мне прикажет, я соберусь и пойду. Скажет, иди рядовым, пойду рядовым, скажет, иди руководителем или командиром, пойду командиром. И это не обсуждается.

Что сделает, если поступит предложение работать на Донбассе

—  Смотря какое предложение, как предложат. Я работаю и живу в Марий Эл, я уже в какой-то степени эту республику знаю, я уже ее практически люблю эту республику. И просто так мне предложат даже гораздо лучший вариант, лучший, не сложнее, а лучший, я, конечно, попрошу остаться. Потому что мне здесь люди доверились, доверили подавляющее большинство людей, поэтому я бы, конечно, попросил бы остаться. Но если это предложение сродни приказу, то конечно, я его выполню. Я соберусь и поеду в любой город, в любой регион, куда мне, как вы говорите, предложат.

Про то, что хочет оставить после себя  как губернатор

—  Я бы хотел школы. Я бы хотел, знаете, как Розенбаум пел, «открыть Михайловский замок для людей», я бы хотел вот этот Шереметьевский замок, дворец все-таки отремонтировать, отреставрировать, кому бы он ни принадлежал, федералам, регионалам, все равно.

— Когда ты ездишь по району, да, люди стесняются руководителей, но они просят сделать все, что требует ремонта, садики детские, и они там надо отремонтировать, но они рады уже тому, что пластиковые окна поставили. Вот то, что приносит пользу людям, вот это привести в порядок.

— Они не живут какими-то московскими критериями и так далее, они живут своей жизнью, простой жизнью. Если я хоть чуть-чуть бы улучшил эту простую жизнь человека из глубинки, я был бы очень счастлив и рад.